Блог О пользователеwolf

Регистрация

Календарь

« Февраль 2015  
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28
1 |2 |3
 

Спасатели из Сокольников или О спасении


 

Вот над пожарной каланчой
горит Венера.
А я задумался какой
я буду мерой,
и оправданием каким
Христом судим.

 

Но не таким…

 

Все подобные стихи: Никитаева, Ширяев — для заполнения пустоты внутри, которая образовалась вполне сознательно. Но Никитаева еще жива, и значит, молиться о ней Киприану и Иустине.

 

Скриншоты


Для разных личных целей
Читать дальше…
 

Молись и трудись


Латинские отцы говорят так: «Ora et labora», т.е. «молись и трудись». Труд не противопоказан молитве, напротив, если молитва является духовным трудом, то труд наш должен быть «омолитвен», преображен.

Вот распорядок трудников, проживающих в ските Оптиной Пустыни.
Читать дальше…

 
 
 

Что мы знаем об Илье Мечникове?


Когда еще не случилось доступности интернет-хранилищ, я сохранял в личной библиотеке обе главные книги Ильи Мечникова — «Этюды о природе человека» и «Этюды оптимизма». Сам я тогда пробовал заниматься физикой твердого тела, нанотехнологиями, мне это было совершенно не по специальности. Но перечитывание этих книг было моим непритворным признанием величия его жизни. Жизни, на которую, тем не менее, с каждым годом я смотрел с всё возрастающим трезвением. (Примерно с таким ощущением, наверное, люди дочитывают «Исповедь» Льва Толстого).
Читать дальше…

 
 
 

Некрещение


Всевышний Властелин мира создал нас, людей, чтобы мы прославляли Его могущество и красоту, и соединившись с Ним стали вечными детьми Божьими, подобными Ему Самому.

 

Читать дальше…



 
Теги: философия
 
 

Цитата о в тесноте, да не в обиде


Иоанн Кронштадтский пишет для жителей малогабаритных квартир и коммуналок: всякая теснота происходит от маловерия или от какой-либо страсти, кроющейся внутри, или от другой какой-нибудь нечистоты, и, значит, от того, что в сердце дьявол, а Христа нет в сердце. Христос — покой, свобода души и свет неизреченный.

 

Геопоэзия. Полярная антология


«Полярная антология» — сборник произведений современных русскоязычных авторов, пишущих об Арктике, Антарктике и Крайнем Севере, который вышел в начале нынешней зимы. Составитель Дмитрий Кузьмин охарактеризовал его так: «Странная книжка, возможно, поэтому и интересная».

 

Читать дальше…

 


 

Мои двустишия и двустишия Алисы


Двустишие про не имей сто друзей


Эта твоя одежда, вязанная крючком…
сто спусковых крючков в ней сладостной ласки вдвоем.

 

Двустишие про любовь вне времени


Вместо того чтобы просто наслаждаться поездкой,
мы разделяем время на три неравных отрезка…

 

Двустишие высокого человека


Я смотрю с такой высоты, что вижу несколько правд.
Сколько же их всего может узреть космонавт?!!

 

Кстати о птичках: Симонова слобода


Сидит птичка на кресте
и не знает о Христе

 

Посвящение Ашманову


Любовь и Россия… но нет:
главное слово — полифония!

 

Шероховатое двустишие


Шерше ля фам шершавыми ладонями,
Шерше ля фам шершавыми щеками…

 

 

А вот двустишия Алисы.


Мне до ее уровня как до звезды:

 

Земную жизнь пройдя до половины,
все чаще вижу в зеркале скотину.

 

У меня невысокий IQ,
потому что запоями пью.

 

Выраженьем на лице
я позорю РПЦ.

 


 
 
 

Испанский блог



Там где начинается страдание, заканчивается эстетика


Я уважаю и понимаю — не без покорности — тех, кто наслаждается боем быков. Тавромахия — искусство, перед которым сдались большинство художественных дисциплин (литература, кино, живопись, музыка, скульптура, фотография, танец). В действительности оно имеет очарование и, возможно, оказывает влияние даже только как образец загадочной притягательности, которую разбудило фламенко в течение последнего века. Из-за того, что я никогда не чувствовал себя привлеченным этим праздником, еще в раннем возрасте я обещал себе не помогать этому парню с красной тряпкой в руках. Я изумляюсь и ценю изящество убийцы в кричащем «костюме света», который готовится играть на жизнь против быка. Я осознаю опасность, которая заключается в этом акте, и я признаю красоту многих его пауз. Однако для меня все красивое и художественное в этом зрелище заканчивается тогда, когда тело быка содрогается от воткнувшихся бандерилий. Искусство — проекция тревог и эмоций артиста. А что есть красивого или поэтического в этом типе драмы? Лично я испытываю нехватку способности бесстрастно присутствовать при смерти, да еще и наслаждаться этим. Причина понята — дело в том, что для меня там, где начинается страдание, там заканчивается эстетика.

 

Умение выбирать


Сейчас прямо за утренним кофе я сделал изумительное открытие. Испанский глагол «elegir» означает «выбирать». То есть «элегия» в романских языках — вовсе не сожаленье о быстротечности жизни, записанное в рифму в сезон листопада. Это размышление о поворотах своей судьбы, где сожаление возникает из-за несовершенных безумств на грани бездны, из-за подарков, которые случаются лишь один раз, и из-за поездов, которые не отправляются дважды.

 

Любовь не слепа


Валентинов День — красивая дата, чтобы справлять день рождения, годовщину или свадьбу. Тогда в каждом букете роз на улице, в песнях на радио, в скрытом поцелуе двух подростков видится что-то красивое и, одновременно, эфемерное и хрупкое. Любовь в последнее время подобна фарфору, ее разбивает столько людей. Я думаю, что теперь мы любим легко и быстро. А любовь испытывает нехватку важности. И, как писал португальский поэт, «они смакуют пиво без алкоголя, кофе без кофеина и любовь без любви, чтобы сохранять телесное и мыслительное равновесие». Истинная любовь — без консервантов, красителей и печатной даты срока годности — чтобы влюбляться нужно иметь время, сердце и голову. Любовь не слепа, и можно полюбить не только козла, но и волка.

 

Метаморфозы


Мы наследники XX века, «проблемного и лихорадочного» (как говорится в песне). XXI век принял крещение как век метаморфоз. В условиях трансформаций смягчаются мысли и чувства, что приводит к обесцениванию ценностей, и духу становится не на что равняться. Потеря ценностей, страх и «недействительность» - самые распространенные болезни XXI века, которые переносят миллионы людей в нашу эпоху.

 

Эксперт по иллюзиям


Кто из нас не замечал иногда, как портится его самоощущение эксперта по иллюзиям?
Каждый из нас имеет свои метафоры-тузы, которые он привык использовать при благоприятном стечении обстоятельств. Но случается, что ты азартно извлекаешь из рукава сразу несколько — против новичка — и изумленно наблюдаешь, сколь стремительно и небрежно твой противник постигает грани любой из них.
Это ощущение подобно тому, как ты предлагаешь свою самую дорогую авторучку и видишь, что бенефициант пишет точно такой же. Или как если кто-то непринужденно дописывает твою любимую книгу.
Метафора, которую осознали — рушится, и ты уже не можешь ничего сделать. Именно поэтому некоторые не хотят использовать свои козырные метафоры любви, опасаясь, что в этом случае они сами перестанут осознавать их иллюзорность, подчиняясь их ограничениям — тем, которые другой давно уже неосознанно преодолел.

 

Если бы Цицерон поднял голову


Очень редкий интерес «пряности и излишества». Я среди этих немногих — хотя бы потому что сыплю черного перца в кофе больше, чем его сыплют в харчо (7 горошин на одноместную турку). Насчет излишеств — тоже есть в чем покаяться. Особенно в части словесных излишеств. Хотя говорил мудрец Цицерон: «Письмо не краснеет» (Epistola non erubescit). И это стандартный упрек жалобных любовниц, которые упрекают в недостатке слов и нежных сообщений парней, лаконичных в своих привязанностях.

 

Дозорная башня резерва


Я смотрю на ситуации и людей со специальной дозорной башни резерва и «карантина». Иллюзия разочарованности — это пощечина реальности. Она воспринимается как непроизвольное изгнание из идиллического рая. Она заставляла меня принимать в течение лет положения релятивизма* и, часто, скептицизма — против собственного опыта и опыта близких. Начинающаяся холодность иммунизирует меня перед возможностью неожиданной неудачи в мире, где все меняется непредвиденно и где он не ищет защиты ни у постоянства, ни у безопасности. Где все переживается радостным и беззаботным чувством временности происходящего.

«Отступают для безопасности, но продвигаются в изучении», - говорит Марио Бенедетти. Из-за этого мне нравится медленно ходить с абрисом в руках, чтобы приблизительно знать, куда я иду, одновременно созерцая мою собственную дорогу.

Вот уже несколько месяцев, как я не пишу любовных стихов — конечно, из-за страха, что эти отвлеченные и персонализированные строчки приведут к тому, что сама ты просто испаришься и превратишься, в конце концов, в лирическую ностальгию. Я уже не мечтаю о метафоре любви, возможно, потому что мое внутреннее «Я» смотрит и путешествует в другую сторону, и к тому времени скажет: «Я иду туда. Ты придешь?».

 

Поцелуи в апреле


Дороги, которые предлагает любовь, часто интенсивны, но эфемерны, или же они своего рода вечны, когда, как говорит Хоакин Сабина, «в них продолжается то, что начиналось короткой зимой». **

 

Любовь иногда ошибается в выборе нарядов и, вместо того, чтобы соответствующе одеваться для каждой встречи, переодевается в недоразумения, заполняет нам сердца маленькими язвами и облаками путаницы, оставляя в конце концов железно-сладкий вкус на губах. Можно избегать летунов невысокого полета, фиктивной любви или людей с короткой жизнью и печатью бренности на лице. Можно отвергать безбожников, натужных лжецов, эмоционально незрелых личностей, ярмарочных болтунов, самозванцев, которые играют и жонглируют фонариками… Всего этого я избегал. Но судьба была иронична, и поэтому вновь и вновь я слышал пение Сирен в своих ушах. И я не нашел ничего большего, чем короткие любови, которые измерялись месяцами, а не годами.

 

Есть песня Хавьера Руибаля, одного из моих любимых бардов, который определяет с достаточной точностью то, что я здесь излагаю. Он объяснял во время концерта, что песня «Поцелуи в апреле» говорит о привязанности молодости, о краткой любви его двадцати мальчишеских лет. И он говорил о том, что что-то подобное лучше брать и возвращать, то есть переживать этот тип историй, не выходя за пределы, которые бы они могли предложить. И я, в этот момент находившийся среди публики, вспомнил о привязанности, которой жил, и подумал, что, в конце концов, и мне было подарено не больше, чем горсть «поцелуев в апреле»…

 

Напоследок я имел неосторожность разместить багаж своих снов и ожиданий в одной женщине, которую едва знал, но которая обещала мне истории тысячи и одной ночи. Девушка, как сказал один знакомый, осталась в простом «хотя бы»…

 

Женщин спасает их хорошее обоняние, которое они называют женской интуицией. Ну а мужчин — просто привычка не оставлять зацепок и якорей в этой игре любви. Как писал Брюс Эченике в своем романе, «беспамятство, которое является любовью — это настоящая стирательная резинка». Из-за этого я и пишу — чтобы не забывать останки своих кораблекрушений. Но тем временем как моя память становится звуковой дорожкой разочарований, я вспоминаю стихотворение Анны Мерино «иногда препятствия прячут другой курс, где ошибки не имеют вкус неудачи».

 

Все главы в этой записи сделаны по мотивам женского испанского блога «A pie de página».


Читая в свое время этот испанский блог, я удивлялся. Поверхностно удивлялся тому, что не очень вольный перевод чужого блога, где разве что женский род заменен на мужской, вдруг отвечает моим ощущениям. И удивлялся тому, что вот эти два упомянутых испанских барда — Сабина и Руибаль — стали мне известны почти десятилетие лет назад. Но только во второй половине нулевых я начал глубоко чувствовать их песни, понимать, что я перехожу в их возрастную категорию. Перехожу не буквально — все-таки я не настолько взрослый, чтобы относиться по рождению к сороковым годам или пятидесятым. А вот… не знаю, как это внятно сказать… понимаю, что теперь мне жить с теми же темами песен, говорить с теми же интонациями, встречаться с женщинами похожего характера и подобного возраста… Ну и предчувствие того, что моя поздняя зрелость началась недавно. В 2002—2004 я еще осуществлял свои юношеские мечты — из тех, что не успел вовремя. А потом — как отрезало.

И больше никакой жизни в жанре миниатюр.

 

Сноски

* Релятивизм — признание относительности, условности и субъективности познания, здесь — отрицание абсолютных этических норм.

** - Короткой испанской зимой, само собой

 


 
Теги: разное
 
 

Про нобелевских лауреатов по литературе


Всего с начала века и до конца Второй мировой войны нобелевскими лауреатами стали ровно сорок писателей. И вот два перечня: слева — лауреаты 1901—1945 годов, а справа — не удостоенные этого звания писатели, жившие в те же годы и писавшие на европейских языках (перечни даются в алфавитном порядке фамилий лауреатов):

 

лауреаты — неудостоенные лауреатства

 

Перл Бак — Шервуд Андерсон
Хасинто Бенавенте — Бертольт Брехт
Пауль Гейзе (Хейзе) - Поль Валери
Карл Гьеллеруп — Томас Вулф
Грация Деледда — Федерико Гарсия Лорка
Йоханнес Йенсен — Джеймс Джойс
Джозуэ Кардуччи — Эмиль Золя
Эрик Карлфельдт — Хенрик Ибсен
Гарри Синклер Льюис — Франц Кафка
Габриэла Мистраль — Джозеф Конрад
Фредерик Мистраль — Маргарет Митчел
Хенрик Понтопиддан — Роберт Музиль
Владислав Реймонт — Марсель Пруст
Франс Силанпя — Райнер Мария Рильке
Арман Сюлли-Прюдом — Френсис Скотт Фицжеральд
Сигрит Унсет — Марк Твен
Вернер фон Хейденстам — Герберт Уэллс
Карл Шпиттелер — Роберт Фрост
Рудольф Эйкен — Олдос Хаксли
Хосе Эчегарай — Томас Харди

 

Я Музиля не читал. Но сегодня, по прошествии времени, литературоведам совершенно ясно, что писатели из правого перечня заведомо значительнее их расположенных слева современников. А ведь в левом перечне перед нами двадцать нобелевских лауреатов, то есть половина из тех, кто был удостоен премии до 1946 года.

 

Разумеется, среди лауреатов 1901—1945 годов есть все же и вполне весомые имена: Кнут Гамсун, Джон Голсуорси, Редьярд Киплинг, Томас Манн, Морис Метерлинк, Юджин 0'Нил, Ромэн Роллан, Генрик Сенкевич, Анатоль Франс, Бернард Шоу. Но, во-первых, было бы попросту странно, если бы шведские эксперты целиком и полностью игнорировали подлинно значительных писателей, а во-вторых, эти действительно достойные имена составляют всего только треть из общего количества лауреатов 1901—1945 годов. То есть эксперты делали «правильный выбор» только в одном случае из трех.

 

Почему-то все равно интересно, кто станет нобелевским лауреатом именно по литературе. Необъяснимо почему, но такая новость не проходит мимо ушей. В этом году фаворитами были  Боб Дилан вкупе с Мураками, а Пелевин с Евтушенко не котируются, и их фамилий никто не ждал в новостях. Победа шведского поэта удивила.


 
 
 

Взгляд с креста



Называется «Взгляд с креста», автор — лондонский француз Джеймс (Жак-Жозеф для старых знакомых) Тиссо, 1836—1902. Cалонный художник, знаменитый своими элегантными жанровыми сценами, прелестными барышнями в прелестных платьях, блестящей техникой и точностью деталей. Смерть жены от туберкулеза его сокрушила, он оставил Лондон и потерял интерес к изображению барышень. Решив писать исключительно жизнь Христа и Ветхий завет, Тиссо отправился в Палестину за аутентичностью.


 

Про стартапы


Каждый стартап проходит «долину смерти».
 

Прелюдия «Южный Крест» / Horacio Ferrer


 

Говорят, будто Крус дель Сур —
не созвездие, а портэнья —
выносив, родила
четыре ярких звезды.

Утверждают в Буэнос-Айресе,
что она осветила землю
и что все четыре дочери
были женственны и красивы.

У каждой — особенный свет,
любили и жили по-своему.
У каждой — намеченный курс.
У каждой — своя легенда.

Скатилась с неба звезда
созвездия Южный Крест,
вышитого на одеждах
у дочерей Крус дель Сур.
— Мама, а дальше что было?

 

Одна жила в Матадерос,
в квартале Пьедрабуэна.
В небе взошла зимой:
темно-русая обреченная.
Говорят, что при звуках танго
даже грудь у нее танцевала.
И кто сомкнул ей уста
язвами злой можжевеловки?

Когда умерла, казалось,
что две воинственных бабочки
сцепились в предсмертной агонии
на изумлённом лице.

Скатилась с неба звезда
созвездия Южный Крест,
вышитого на одеждах
у дочерей Крус дель Сур.
— Мама, а дальше что было?

 

В районе, что назван Оливос,
между рекой и карьерами,
говорят, появилась другая:
выросла по весне.

Была студенткой. Учила
философию, литературу.
Вслед белокурой девчонке
печальные чайки кричали.

Влюбилась она в рыбака,
и так случилось однажды,
что канули они в реку.
Смерть приняла обоих.

Скатилась с неба звезда
созвездия Южный Крест,
вышитого на одеждах
у дочерей Крус дель Сур.
— Мама, а дальше что было?

 

Третья была из Баракас,
Санто-Доминго-й-Мадера.
Кожа — смуглое лето,
в которое она родилась.
Говорят, будто порох и флаги
были ей вместо платьев
и что шила она штандарты.
Рыжая партизанка.

Говорят, что она влюбилась
в мечтателя-анархиста,
ещё в тридцатом году.
Ночью пала от пули.

Скатилась с неба звезда
созвездия Южный Крест,
вышитого на одеждах
у дочерей Крус дель Сур.
— Мама, а дальше что было?

 

рожденная под звездой


Родилась четвертая осенью.
Волосы — цвета пепла,
дни без забот и печалей
самозабвенно любила.
Ее поцелуй был праздником
вечного вдохновения
отрешенной любви,
так говорят поэты.

Дождями любовь наполнила,
виски — сухими листьями.
Колокола Пилар
звонят по ней в дни урожая.

Скатилась с неба звезда
созвездия Южный Крест,
вышитого на одеждах
у дочерей Крус дель Сур.
— Мама, а дальше что было?

 

У каждой — особенный свет,
любили и жили по-своему.
У каждой — намеченный курс.
У каждой — своя легенда.

 

Примечания

 

Крус дель Сур — Южный Крест на испанском
Портэнья — жительница Буэнос-Айреса.
Пьедрабуэна — жилой район на юго-запад от Буэнос-Айреса.
Пилар — в престижном квартале Буэнос-Айреса одна из достопримечательностей — базилика Нуэстра Сеньора дель Пилар (церковь в колониальном стиле).

 

Стихотворение не мое, автор — Орасио Феррер.

 

Акрукс

 

Альфа Южного Креста — счастливая звезда Акрукс.

 

Как поется в песне «Моя исповедь» (Mi Confesión) группы Gotan Project: «в любви я профан, наука звезд — мой конек» (de amor yo no sé nada, lo mío es la astronomía).

 

Если родишься под счастливой звездой альфы Южного Креста, то будешь пользоваться любовью зверей и людей, включая иностранцев. А родиться под альфой Южного Креста в семидесятые годы было удобно вечером 3 ноября, а в нулевые годы — утром 4 ноября, то есть как раз осенью, когда родилась четвертая.


 
Теги: стихи
 
 

Волк 2003







 
 
 

Твит волка


Я смотрю телевизор даже реже, чем ем мясо.

 
 
 

Интонация на ближайшую пятилетку


Три года назад я предсказал на вторую половину нынешнего года возвращение всеобщего признание мужественности. То есть старт соответствующих изменений в стиле одежды, песен и литературы, который будет в моде лет 6 или 7.

Посмотрим, как сбудется.
Четыре года назад, когда я фотографировался в образе десперадо, это казалось несколько не уместным, и уже точно не в мэйнстриме.

Андрей Травин, фотография 2006 года

Но в ближайшие годы уместно писать с мужественной интонацией.

Пример 1.

Календарный год Волка начался с восходом солнца двадцать первого марта. И стал самым насыщенным годом в жизни Андрея, который в то утро досыпал последние полчаса перед звонком будильника, традиционно заведенного на семь часов. Но этот тот случай, когда не проспишь свое счастье. Андрей проживет год в любви от края и до края, а в середине года поднимется на высшую точку страны. Говорят, что тот, кто до конца выдержит напряженный ритм года Волка, обретет силу.

Пример 2.

Мой сын, давным-давно волки были так же многочисленны, как звезды. Многие из них охраняли нас.

Но мало кто помнит, что волки посланы к нам как хранители. Волки — свободные духи, хотя их стаи очень организованы. Одинокого волка редко встретишь в природе. Волки — общественные создания, как ты и я. Так же, как ты охраняешь своего брата, волк охраняет свою сестру. Так же как ты слушаешь своего отца, волк слушает свою мать. Так же как семья ест вместе, так же едят и волки. Мой сын, наш род и волки одно и то же.

Все, что мы делаем, имеет форму круга, потому что сила мира всегда действует по кругу и все стремиться быть круглым. Небо круглое, и земля кругла, и таковы все звезды. Ветер, достигая своей величайшей силы, вращается. Птицы строят свои гнезда круглыми. Солнце встает и садится снова по кругу. Так же поступает Луна, и оба круглые. И времена года образуют великий круг, сменяя друг друга, и всегда возвращаются в свой черед. Жизнь человека — круг от детства к детству, и так происходит во всем, где движется сила.

Пример 3.

Память — это не библиотека, это процесс.
Бывает, человек рассказывает байку из своей жизни, которая за много повторений отточилась у него до складной занимательной истории. Но вспомнить здесь то, что глубоко забыл — не может. Если кто-то из присутствующих уже слышал эту историю, то он может смело выйти из комнаты.
Но бывает, что задаешь себе задание, и память начинает работать. Это и есть память как процесс.

Марсель Пруст говорил, что есть события, которые могут пробудить память.

А благодаря метафорам мы проникаем внутрь нижних миров памяти. Когда два течения соединяются и позволяют действительно что-то вспомнить — это актуализированная память.

Пример еще свеж: Андрей спустя четверть века умудрился вспомнить… северный ветер.
Ключом, открывшим эту страницу памяти, была легендарная Гиперборея. Как известно, так греки называли страну «за северным ветром» — бореем. С северным ветром он впервые встретился на берегу Умбозера, что вытянулось между однотипными горными массивами — Хибинами и Ловозерским тундрами. Уже когда он сотоварищи завершал путь к озеру по долине реки Тульйок, то слышал и видел, как падали от ветра деревья. Сразу стало ясно – это борей. Неясно было только, что «это ко мне».

Их поход начался с Имандры… Большое холодное озеро. Маленькая неухоженная станция, на которой поезд стоит 1 минуту. И небо, свесившееся литыми стальными облаками на стройные сосенки и кривые березки.
Непрекращающийся день. Непрерывное царство света, из которого, как из рая, изгнана тьма. Уходя на вершину можно не думать о времени — темнота не наступит…
На перевале Сев. Чорргорр ребята обнаружили табличку «Служебный проход», размещенную заезжими шутниками. Но если без шуток, по службе здесь могли проходить все кроме археологов. До конца XX века слово «Гиперборея» обозначало лишь некую загадочную северную страну из эллинской мифологии…

 

Кирилл Ковальджи — о поэтах


Посетил поэтический семинар. Вели Евгений Степанов («Дети Ра») и Кирилл Ковальджи («Пролог»). Специально опоздал, чтобы поменьше присутствовать на обсуждении чужих стихов и послушать заключительные выводы мэтра.

И услышал:

1. В наше время нет ни одного великого поэта.
2. Поэты как люди чуткие по роду профессии, чуют и много ли им жизни отпущено. Привел примеры, когда Есенин и Цветаева предсказывали себе короткую жизнь. И наоборот Лев Толстой и Кирилл Ковальджи чувствовали, что им отпущено много времени, и можно хоть 20 лет бумаги на столе перекладывать.
3. Поэт зависит от наличия читателей. Привел пример с Игорем Северянином, который дожил до 1941 года, но после утраты аудитории графоманил в своей Эстонии. Аналогично Ковальджи указал, что большинство графоманских стихов Цветаевой были «написаны в стол».

Все выводы очень здравые. И понятен нынешний азарт Верочки Полозковой.

Поразил Степанов сообщением о том, что ему как главному редактору издания приходит 150 (прописью — сто пятьдесят) поэтических подборок в день.

 
Теги: стихи
 
 

Елена Шахновская — про нашего брата писателя


В случаях, когда не пишется, предлагается открыть файл и озаглавить его «самый плохой сценарий». Или там «самая плохая статья». И потом уже спокойно писать. Очень помогает от блоков, связанных с перфекционизмом.

 

- А вот как Лев Николаевич работал?
- Ну, у него крестьяне были.
- Но они же за него не писали!

 

Самое трудное в том, чтобы сесть и начать писать — это, конечно, сесть и начать писать.


 
Теги: книги
 
 

Зафар Хашимов — о литературном снобизме


Снобизм бывает следующих видов:
1. Банальный. Вася Пупкин читал, скажем, Музиля, и этим снобирует.
2. Отрицательный. Пупкин Музиля не читал и этим снобирует.
3. Утомленный. При упоминании имени Музиля Пупкин делает скорбное лицо и говорит: «Какой Музиль, мы что, не можем найти более интересную тему для беседы?».
4. Злостный. Пупкин Музиля читал, но тщательно это скрывает. При этом вступает в дискуссии с теми, кто Музиля не читал, но утверждает, что читал, врубает дурака и тихонечко угорает.

 
Теги: книги
 
 

Встречи с писателями. Владимир Березин


Березин учился в Литературном институте. Это был второй после Натальи увиденный мной человек, который там учился (кончил на  «отлично» в 1997).
Из всего обучения он вынес лишь (а по его словам «целых») три фразы.
За пять лет общения — три фразы. Он считает, что это много. Я считаю, что такое образование надо послать сходу. Но по любому надо обозначить его «сухой остаток».

На семинаре, который представлял собой обсуждение студенческих текстов, одну барышню упрекали за неестественность диалога и придуманные обстоятельства какого-то ее рассказа. Она начала оправдываться, говоря при этом, что именно так было в жизни, так было на самом деле.
- Совершенно неважно, - закричал Рекемчук, - как было на самом деле!
 Это первая фраза, и в ней действительно правда литературы, отличающая ее от журналистики.

Вторая фраза.
Вопрос одного персонажа к другому: «У тебя есть спички?» - имеет право на существование, только если действие рассказа происходит в пороховом погребе.

И, наконец, третья.
Рекемчук говорил, что писатель не имеет права ничего объяснять после того, как он бросил текст в общество. Текст самодостаточен.
Иногда переиначивают так: писатель объяснил текст тем, что его написал.

В принципе эти три фразы — всё, что я вынес со встречи с Березиным.

 
Теги: книги
 
1 |2 |3